MoneroKon D2 - Выступление Кристи-Лей Минехан

23/06/2019

Будущее встраиваемое доказательство работы Monero

Мисс Минехан работала советником по блокчейн и полупроводниковым технологиям во множестве компаний и в настоящее время занимает должность технического директора Core Scientific, американской корпорации, занимающейся разработкой масштабных инфраструктурных решений.

Аннотация

Доказательство работы требует специализации, и выбор алгоритмов привёл к тому, что определённые блокчейны лучше работают с определённым аппаратным обеспечением. Кристи-Лей Минехан, технический директор Core Scientific, расскажет о будущем встраиваемого майнинга, при котором работа блокчейнов будет обеспечиваться всем, начиная IoT и дронами и заканчивая ТВ и тостерами, а так же, как это относится к будущему Monero с точки зрения децентрализации и анонимности.

Стенограмма:

Выступать всегда непросто, даже если делаешь это уже в сотый раз… Сегодня мы поговорим о встраиваемом будущем доказательства работы Monero.

Я являюсь активным сторонником теории хаоса. Теория хаоса — это математическое определение, то есть она подразумевает, что системы по своей сути чувствительны, и самое незначительное изменение в начальных условиях приводят к значительным изменениям в будущем. Есть ещё одно более распространённое определение, оно общеизвестно, — это «эффект бабочки». Эта теория говорит о том, что самое незначительное изменение может стать причиной цепной реакции в виде крупных событий, которые радикально изменят систему.

Приверженность проекта Monero принципу противодействия является прекрасным примером теории хаоса. И сейчас я объясню почему. Я хочу рассказать вам небольшую историю. Как и любая значимая история двадцать первого века, она началась с твита. Этот твит был написан исполнительным директором компании под названием Astral AR. Astral AR занимается созданием дронов и всем, с ними связанным, и со мной связались через Twitter, кто бы мог подумать, предложив концепцию майнинга посредством дронов. Это был первый твит. Я смотрела на него несколько минут удивлённо моргая, как бы спрашивая: «Что, серьёзно?» И вместо того чтобы рассказать подробности так же по Twitter, генеральный директор сказал: «нет-нет, давайте созвонимся, я вам всё расскажу и объясню». Я ответила: «Да? Ну, OK». Она рассказала мне, что они занимаются созданием дронов для полиции, коммунальных служб, полицейских, пожарных, как мы их называем. «В частности, — сказала она, — они разрабатываются для того, чтобы останавливать пули». Я сидела и отвечала только: «Хм, угу, угу». «Нет, правда, у них есть броня, которая разрушает пули при попадании, и они работают над входом в школы или над полицейскими машинами». А я думаю: «OK, угу, интересно». «И вот, когда они обнаруживают оружие, они окружают стрелка и делают всё возможное, чтобы закрыть других от пули. То есть их работа состоит в том, чтобы принимать на себя пули и мешать стрелку, пока другой человек не сможет разоружить его, ну или до тех пор, пока не подоспеет подмога. Этот дрон называется Edna». Она также объяснила, что дрон Edna не может навредить человеку, что он разработан с тем расчётом, чтобы принять на себя максимально возможное количество пуль, работая в режиме ангела-хранителя, и что в конечном счёте он спасает людям жизни в перестрелках. Я начала подумывать, что это довольно круто, но не могла понять, когда же дело доходит до майнинга? И я спросила: «И вы собираетесь заниматься майнингом во время всего этого, я правильно вас поняла?» «Да, внутри дрона будет много аппаратуры, и если мы найдём способ монетизировать его во время работы, то мы сможем получить некоторую выгоду за счёт распределённого использования аппаратного обеспечения, поддержим сеть, сделаем массу хорошего. Так что скажете, не хотите взглянуть?» Я сижу и думаю: «OK, интересно, интересно, думаю, думаю». А потом я подумала: «А знаете что? Вы зацепили меня этим майнингом».

Первым шагом в этом безумном приключении было, конечно, ознакомление с аппаратным обеспечением, установленным в эти дроны. Итак, в этих дронах установлена плата nVidia TX2 Jetson. Эта маленькая 15-ваттная плата, по сути, обладает довольно большой мощностью. В неё встроен четырёхядерный ARM и GPU Maxwell, так что тут было над чем поработать. Я провела около трёх дней, захваченная этой идеей. Сначала я пыталась скомпилировать майнер, который не хотел работать. Я думала: «OK, почему мои библиотеки не работают?» И снова работала, как одержимая, я начала пренебрегать другими своими рабочими обязанностями, и я уже начала выглядеть немного, как этот парень. И, наконец, спустя три дня отсутствия в офисе, мой босс позвонил мне. И я боялась этого звонка, поскольку реально хотела завершить проект, я хотела разделаться с ним, чтобы всё заработало, и я подумала про себя: «Продолжай, мы на пути к чему-то по истине крутому». А мой босс всё звонил мне и звонил, и, наконец, я взяла трубку, и прежде чем он успел сказать что-то, я начала: «OK, босс, послушайте меня, есть проект, и мы сможем осуществлять майнинг при помощи дронов, а теперь представьте, что вы могли бы заниматься майнингом, используя телевизор, холодильнике и…» И мой босс, вы должны это понять, он очень, очень корпоративный парень. Я и прямо слышу, как его рука закрыла лицо по ту сторону провода, потому как он-то понимает, к чему всё это приведёт. Он знает, что я сделаю это несмотря ни на что. Он знает, что всё это будет несколько странно, и в конечном счёте ему придётся выступить в поддержку этого. Ну, и как правильный босс, он так и поступает.

Наконец, в Samsung ответили на наши звонки: «Простите, ребята, а что вы пытаетесь сделать?» Мы объяснили всю концепцию так: «Мы просто занимаемся исследовательским проектом, и мы хотели бы узнать, можно ли заниматься майнингом, используя смарт-холодильники. И, возможно, если у нас это получится, мы сможем помочь вам решить некоторые проблемы, связанные с интернетом вещей (IoT), ну, вы слышали о преступниках, которые занимаются майнингом криптовалют». Так мы как бы подставили ногу, и не дали Samsung захлопнуть дверь.

Наконец, они решили: «OK, ребята, мы поможем вам с этим». Мы проделали это с холодильником, стоящим в нашем офисе, и получили 75 хешей в секунду с Cryptonight-R, получив 4 цента в день, что не так уж эффективно. Ну а Ethereum показал плохие результаты, составившие 2 цента в день. Так что этот эксперимент окончился не в нашу пользу, но тем не менее это было забавно. И, наконец, у нас было, конечно же, три телевизора в нашем офисе, которые использовались нами для проведения различных конференций. Вот с этого момента вы должны принять, что всё, что делает Samsung, предназначено для майнинга, если это попадает в руки Core Scientific. Итак, смарт-телевизор Samsung QU7000 выдаёт все 220 хешей в секунду с Cryptonight-R. Это даёт прибыль 14 центов в день. А 1,4 MH с Ethereum обеспечивают доход в 4 центра в день. А теперь вот что потрясло меня и после чего я начала думать: «Продолжай, мы на пути к чему-то особенному». В 2018 году было продано 46 миллионов смарт-телевизоров. Потенциально это ежедневный доход, составляющий 6,4 миллиона долларов, получаемых посредством майнинга. Возможно, только возможно, нам есть о чём говорить. Когда речь идёт о распределении благосостояния.

Наконец, ни в одном из случаев хешрейт не был оптимизированным. Всё сводилось только к написанию и запуску программного обеспечения. И теперь, когда мы осознали, что у нас есть что-то на руках, мы приступили к раундам оптимизации. И мы ожидаем повышения показателей производительности от 20 до 50%. И теперь вы можете спросить, а зачем мы вообще этим занимаемся? Оу, чтобы не забыть, и чтобы меня не принимали за сумасшедшую, не забывайте, что Bitfury разработали лампочку, которая автоматически начинает майнить Bitcoin, как только её вкручивают в патрон. Философия, к которой я пытаюсь подойти, сводится, знаете, к тому, что если бы тут был IP-адрес, то через него для меня бы уже осуществлялся майнинг.

Итак, как я уже сказала, это все прекрасно и удивительно, но зачем мы этим занимаемся? К чему нам все эти проблемы, все эти исследования, чтобы просто доказать, что если устройство программируемо, то да, оно может использоваться для майнинга? Ну, частично это так, потому что доказательство работы является мощным средством. Видите ли, доказательство работы обладает уникальным свойством, позволяющим монетизировать аппаратное обеспечение, когда оно простаивает. Сегодня ни один из компьютерных рынков в мире не позволяет сделать этого. А если вы можете монетизировать аппаратные средства, то в игру вступают некоторые характеристики, а также некоторые уникальные, я бы сказала, синергические факторы. В частности, некоторые крутые вещи, которые могут быть реализованы в данном случае, позволят осуществлять креативное аппаратное финансирование. Итак, возвращаясь к сценарию Astral AR, часть того, что нам с командой удалось выяснить, сводилось к способу, позволяющему осуществлять майнинг при помощи дронов, чтобы они доставлялись в школы бесплатно и в холостом состоянии медленно окупали себя. Таким образом, школам не пришлось бы вносить предоплату, чтобы использовать такую критически важную с точки зрения обеспечения безопасности технологию.

Доказательство работы является единственной формой вычислительной технологией, где доход мгновенно признаётся и воспроизводится. Никакая другая форма вычислений не обеспечивает этого. AI не предусматривает этого, и на рынке AI должны присутствовать продавец и покупатель. В случае с доказательством работы вы непосредственно используете ваши вычислительные мощности и получаете с этого доход. Это невероятно мощный инструмент. Сегодня он может показаться не слишком эффективным, но если аппаратное обеспечение сможет окупить себя за пять-десять лет, как ни странно, это приведёт к появлению потребительских ссылок. Например, компании будут рады скинуть вам 10 долларов с покупки, если они вернутся за время работы вашей машины. Корме того, такие компании, как Nintendo с их Nintendo Switch, были бы рады выпустить какие-нибудь креативные подарочные коды или внутриигровые скидки, если бы во время зарядки устройства Nintendo Switch монетизировалась. Это креативный мир, в котором корпорации начинают пересекаться с экосистемой майнинга.

Это также обеспечивает стабильность сети. В целом, аппаратное обеспечение не будет постоянно подключено к сети, но оно будет всё время где-то рядом, ожидая, что выгоднее в данный момент. Встроенное аппаратное обеспечение будет привязано к одному блокчейну. Обычно встраиваемое аппаратное обеспечение не позволяет разместить достаточное количество различного вида ядер, и смена различных блокчейнов приведёт к дополнительному потреблению энергии. Так, например, если оно будет привязано к Monero, энергия будет потребляться равномерно и предсказуемо. Это означает, что люди смогут оценить, как окупятся их инвестиции, и им не придётся иметь дело с проблемами, связанными с контролем качества и т. д., не будет выделяться больше тепла, то есть не будет тех вещей, которые вы не можете реально принять в расчёт или спрогнозировать.

Это также обеспечивает более честное распределение благосостояния. Как только команда Core Scientific начала задумываться над этим, наш директор по производству, Ганеш, который много лет проработал в Amazon Prime и Twitch сказал: «Так держать, если бы мы могли развернуть эту технологию в Индии, всякий там смог бы позволить себе телефон». Этот вид монетизации делает распределение благосостояния честнее. Когда я задумалась над этим, если бы телефон мог оплатить свой телефонный счёт, миллиард неподключённых к сети людей во всём мире смогли бы сделать это уже сегодня. И это вполне возможно. Astral AR и Core Scientific запустили проект, который мы назвали Palladium. Проект Palladium является инициативой, призванной изменить то, как аппаратное оборудование финансируется во всём мире. Сейчас мы не знаем, окажем ли достаточно значительное влияние, но мы по крайней мере пытаемся. Но проект Palladium можно реализовать только с такими блокчейнами, как Monero. В частности, потом что такие блокчейны ориентированы на потребительское оборудование. Ни один из производителей не станет вставлять ASIC чип в потребительское устройство, этого не произойдёт никогда. Тому есть причины, связанные с безопасностью, юридические причины, и, откровенно говоря, это просто создаст неудобства. Но в случае с потребительским оборудованием, люди быстро погрузятся во всё это. Компании более…, я бы сказала, мотивированы или склонны к экспериментированию с подобными видами всевозможных вариантов распределения благосостояния. Это также шаг в сторону разработки полезного доказательства работы. Наиболее часто в своей работе я сталкивалась с жалобами на то, что майнинг Bitcoin просто невероятно невыгоден, что майнинг Monero невероятно невыгоден, что майнинг XYZ невероятно невыгоден. Ну, он невыгоден только в том случае, если вы не находите модель монетизации доказательства работы полезной. Она уже использовалась в экосистеме, но пока подобным образом её использовали только производители ASIC, в частности, производители ASIC используют их для майнинга ещё до того, как начинают продавать их. Нам бы на самом деле не хотелось, но что было бы лучше, чтобы неожиданно аппаратное обеспечение стало дешевле и окупалось за период, составляющий X лет. И важно понять ещё одну вещь, касающуюся проекта Palladium, он не ставит целью обеспечение полной безубыточности, и он не ориентирован на то, чтобы окупить инвестиции. В отличие от традиционного майнинга, при котором вы пытаетесь вернуть свои невозместимые издержки как можно быстрее, данное потребительское оборудование уже было куплено для других целей, и здесь мы имеем дело с другой стратегией монетизации. Таким образом, проект Palladium направлен на расширение способов монетизации и обеспечение стабильной безопасности различных блокчейнов.

Проект Palladium фактически реализуется двумя другими проектами, которыми мы гордимся, и сейчас у вас будет возможность мельком взглянуть на это, мы ещё никому этого не показывали и скрывали это в течение восьми месяцев у нас в Core Scientific. Первый проект — Minder OS. Minder OS — это встраиваемая операционная система, на которой работают все наши дата-центры. В рамках проекта Palladium система Minder OS отвечает за «токенизацию» аппаратного обеспечения. То есть уникальный идентификатор машины и другие её метрики преобразуются в цифровой токен для идентификации и контроля доступом через блокчейн Monero. Каждый токен имеет пару ключей доступа, позволяющих владельцу устройства модифицировать устройство и управлять им. Также здесь есть кастомизированный API, чтобы встроенное аппаратное обеспечение, работающее под Minder OS, могло получать команды, только подписанные ключом, связанным с цифровым токеном и дальше с уникальным идентификатором машины. Также здесь есть встроенная оптимизация. Minder OS автоматически подстраивает часы, синхронизирует память и другие характеристики оборудования с алгоритмом, с которым работает оборудование. А во второй версии, выход которой планируется нами в 2020 году, будет собственный компилятор, разработанный специально для майнинга криптовалют. Он также будет называться Minder. Таким образом, Minder представляет собой то, что мы называем интеллектуальной инфраструктурой. Minder — это как что-то, находящееся в облаке, а Minder OS находится в машине. Miner разработан таким образом, что способен противостоять атакам 51%. В частности, он следит за падением хешрейта в сети и предупреждает об этом людей. Режим под названием Lancelot Minder автоматически определяет падение хешрейта на устройстве, которое он контролирует. И если он увидит значительное падение хешрейта Monero, если большая группа GPU уйдёт оффлайн, он немедленно возьмёт хешрейт под свой контроль, чтобы восполнить недостачу. Это помогает поддерживать устойчивость сети. Тут так же есть функция автоматического обмена, так как большая часть участников, подписанных на проект Palladium, не могут иметь криптовалюту в силу ряда юридических причин. Вместо этого посредством смарт-контрактов через блокчейн Ethereum вознаграждения за майнинг мгновенно обмениваются на фиатные деньги. Это реально хороший способ привлечь людей к использованию криптовалют без какого-либо принуждения. Если вы действуете подобным образом, обменивая вознаграждение за майнинг на фиатные деньги, люди начинают задавать вопросы. Часто к нам обращались со следующим: «Вы знаете, я хотел бы часть выплаты обменять на Monero, не могли бы вы разбить выплату в пропорции 3070?» Тут-то они уже и ваши.

И просто для развлечения. Мы попробовали использовать для майнинга ещё несколько вещей, и я бы не рекомендовала делать то же. Одна из таких вещей — кардиостимулятор. Мы исследовали и эту возможность: у него нет Wi-Fi или Bluetooth соединения, поэтому добраться до него можно только повредив сердечные мышцы, поэтом не вздумайте пытаться. Мы крайне интересно побеседовали с сотрудниками госпиталя. Колонки — ужасная задержка и постоянные прерывания и качество звука, у нас были довольно солидные Bluetooth колонки, они ничего не дали. Просто ужас. И эта ваша Roomba. Вот уж что я бы поправила. Процессор по неведомой причине загружен на 90% во время зарядки. Я не решила эту загадку, но я хочу выяснить, как можно заниматься майнингом с Roomba.

Ну и в заключении хотелось бы сказать, что проект Palladium стал возможен благодаря приверженности проекта Monero децентрализованному и честному майнингу. Я бы хотела это подчеркнуть, поскольку Core Scientific и Astral AR хотим, чтобы так работал каждый дрон, который летает над каждой из школ Америки. А это возможно только благодаря тому, что сегодня у нас есть Monero, так как этот проект проводит исследования в области алгоритмов доказательства работы для потребительского оборудования. Ни один из других блокчейнов не поддерживает этого, ни один другой блокчейн не демонстрирует такой преданности идее. Так что, когда представители СМИ в очередной раз спросят вас, почему вы боретесь с ASIC, смело отвечайте им, что вы делаете это ради дронов.

Перевод: Mr. Pickles
Редактирование: Agent LvM
Коррекция: Kukima